Валерий Светлов, http://gloss.ua

В сущности, эта работа А.Билоуса - таки плодотворного малого - вчера явилась некоей эмоциональной отдушиной. Из сероватого и однообразного фона жизни я погрузился на несколько часов в здешнее тепло любовной истории, где актеры подвижной и одержимой игрой, ярко и неутрировано показали самоотверженную борьбу влюбленных, борьбу человеческих достоинств. 

"Сирано де Бержерак" - одна из сильнейших и психологически верных любовных историй в мировой классической драматургии. И можно сказать, что это история на все времена. И такую пылкую "субстанцию", в ее здоровом развитии, сумели сегодня сыграть на Левом берегу. Спектакль получился вкусный, ощутимый своею невероятной силой взаимного притяжения - темпераментной игрой артистов, не стихийной, разумеется, а хорошо отрепетированной, логически выстроенной и энергетически заряженной публикой.

Постановщик первостатейно проникся в пьесу и каждую, даже эпизодическую роль, экипировал внятными доводами. Ему была безразлична внешняя увлекательность, он озаботился более тонкими вещами - сыграв на зрительском восприятии, как хороший музыкант, заворожив зал фантазийной сменой тональностей. Кульминационные сцены он разложил с такой степенью искренности и запала, какой давно не доводилось видеть мне. Что и говорить, ради одного эпизода прощания влюбленных стоит заглянуть в театр Драмы и Комедии. Стоит пережить вместе с героями эти перепады "уничижение паче гордости", стоит поймать себя на юношески простодушной реакции отождествления с происходящим, которая заряжает как Солнце своей теплой энергией в лютый мороз. 

Мне видится, что спектакль "Сирано де Бержерак" некоторым изумительным образом напрочь застрахован от неудач. В спектакле актеры всегда обаятельны, свежи и игривы, и даже в самых изысканных исторических костюмах они все равно будут выглядеть современными людьми, а не нафталинными театральными марионетками. Многие из сценических ходов, которые в ином театре смотрелось бы банально и старомодно (чего стоит хотя бы чтение стихов с фонарем в руке Л.Сомова), тут выглядят почти откровениями. И дух театральной свободы и бес театрального лукавства мирно уживались на сцене, в любом придуманном А.Билоусом сюжете. В них чувствовалось не только упоение игрой, но и знание тех "мрачных бездн", на краю которых только и творится настоящая театральная игра. 

Все эти хвалебные слова в полной мере относятся и к пьесе Э.Ростана, в которой соединены наброски героики и романтизма. Режиссер подстерег в ростановской поэтике перекликающиеся мотивы, высмотрел из них некое комильфотное общество – и материализовал последних в персонажи, живущие жадными иллюзиями и наивными соблазнами - общество обаятельных шутников и тайных романтиков. 

Что касается артистизма - тут сомневаться не приходилось. Николай Боклан (Сирано) - из тех, о ком без страха и упрека можно сказать, воспользовавшись определением, которое Марина Цветаева прилагала к поэтам: артист с историей. За ним - шлейф богатой событиями биографии, где биография - не перечень событий, а театральная судьба. Его удачи находят поклонников, готовых видеть своего любимца даже с таким неприглядным носом. Но близко с мэтром сцены в этот момент и Л.Самаева (Роксана). Определение трагичности в приложении к ней, наполняется смыслом в обеих половинах постановки, глубокий смысл она "прибавляет" то в одной, то в другой его части. Пульсирует, живет. Одним своим образом, своей очаровательной полнотелостью, увлекает многих мужчин не только на сцене, но и, наверное, вне ее. Она восторженная и живая. Каждым придыхом и мельчайшим движением внутренне абсолютно достоверна. Для того чтобы понять и принять такой театр, нужно особое состояние души.

Я могу представить зрителя, редко посещающего театр - это может быть и человек, ничего не понимающий в театре, и тот, кто "отравлен" им. Но любой другой человек, придя на этот спектакль, почувствует, каким прелестным искусством иногда бывает театр. Тем более что вчерашняя постановка такую возможность предоставила.